В статье «Coming to Terms With the Terms of Risk», опубликованной в 1997 году под руководством Хелены Крамер и её коллег, представлена фундаментальная методологическая работа, направленная на упорядочивание и уточнение понятийного аппарата исследований факторов риска в психиатрии и психопатологии развития. Авторы исходят из того, что терминологическая неопределенность и непоследовательность в использовании таких ключевых понятий, как «риск», «маркер» и «причина», препятствуют накоплению знаний, сравнению результатов разных исследований и их эффективному применению в клинической практике и политике здравоохранения.

Центральным вкладом статьи является разработка иерархической типологии, позволяющей классифицировать любую характеристику, событие или опыт в зависимости от того, что именно доказано относительно их связи с интересующим исходом. Согласно предложенной схеме, первым и необходимым условием является установление того, что фактор является коррелятом исхода и предшествует ему во времени — только в этом случае он может быть назван фактором риска. Далее факторы риска подразделяются на фиксированные маркеры (не поддающиеся изменению, например пол или год рождения) и вариабельные факторы риска (которые могут меняться спонтанно или под воздействием). Наконец, высшая ступень в иерархии — причинный фактор риска — требует доказательства того, что манипуляция (изменение) данного фактора приводит к изменению вероятности исхода. Авторы подчеркивают, что использование термина «причинный фактор риска» не подразумевает, что данный фактор является единственной или достаточной причиной, но лишь указывает на экспериментально подтвержденную связь.

Особое внимание в статье уделяется роли времени и популяционной специфичности. Авторы подробно разбирают, как выбор временнóй шкалы (календарное время, хронологический возраст) и типа исследования (изучение заболеваемости (incidence) vs. распространенности (prevalence)) влияет на то, какие факторы будут идентифицированы как факторы риска. Они предостерегают от смешения различных временных точек и использования ретроспективных данных для установления временнóй последовательности, поскольку это может приводить к систематическим ошибкам и путанице между факторами риска и последствиями или симптомами расстройства. Кроме того, подчеркивается, что фактор, являющийся значимым предиктором в одной популяции (например, среди подростков), может не иметь такой же предсказательной силы в другой (например, среди взрослых женщин).

Статья завершается обсуждением практических приложений предложенной типологии. Четкое разграничение фиксированных маркеров, вариабельных маркеров и причинных факторов риска имеет прямое отношение к разработке стратегий скрининга, профилактики и лечения. Фиксированные маркеры наиболее полезны для идентификации групп высокого риска, на которые следует направить ограниченные ресурсы. Однако для разработки эффективных профилактических и терапевтических вмешательств необходимо воздействовать именно на причинные факторы риска, изменение которых действительно способно изменить вероятность неблагоприятного исхода. Таким образом, работа Крамер и соавторов закладывает концептуальный фундамент для более строгих и практически ориентированных исследований этиологии психических расстройств.